Экспорт вина из Франции равен всему агроэкспорту Украины. Глава крупного агрохолдинга об украинском АПК

Экспорт вина из Франции равен всему агроэкспорту Украины. Глава крупного агрохолдинга об украинском АПК

24.07.2019

Украина за 2018/2019 маркетинговый год экспортировала рекордные 49,7 млн тонн зерна, что на 26 процентов больше, чем годом ранее. Мало того, что экспорт зерна вырос, увеличились и экспортные цены на него. 

Рост поступлений аграриев от вывоза продукции привел к тому, что в страну стало заходить довольно много валюты. Это стало одной из причин июньского укрепления курса гривни.

В общем аграрный рынок на подъеме и оказывает сильное влияние на всю экономику. Подробнее об этом и многом другом мы расспросили главу крупнейшего агрохолдинга в  стране - HarvEast Дмитрия Скорнякова.

До прихода в HarvEast Скорняков успел поработать в PricewaterhouseCoopers. В HarvEast он, до ухода Саймона Чернявского в агрохолдинг «Мрия», был операционным директором. Сейчас Скорняков рулит всем холдингом. О том, что у него вышло, как себя чувствует агро бизнес Рината Ахметова и Вадима Новинского, читайте в интервью.

— Как вы оцениваете прошлый год для украинского агропромышленного комплекса? Каким он стал?

— Прошлый год для Украины был рекордным по урожайности зерновых. В первую, очередь, благодаря благоприятной погоде. Другой немаловажный фактор – это изменения, которые происходят в агро секторе. Во-первых, с рынка уходят неэффективные собственники, сейчас их активы покупают более успешные и эффективные. Во-вторых, внедряются новые технологии, позволяющие выращивать больше урожая с гектара земли.

— Как долго этот процесс будет продолжаться?

— Я думаю, что еще лет 5 точно. Понятно, что в части погоды год на год не приходится, и могут быть откаты назад. Но если мы посмотрим тренд нескольких лет, то он будет точно позитивный. Я уверен, что мощнейший толчок развитию сельского хозяйства в Украине даст также открытие рынка земли.

— Что даст введения рынка земли?

— У меня позиция однозначная, что рынок земли необходимо открывать. Я приведу простую аналогию. Представьте, что вы арендуете квартиру, причем арендуете ее все время, скажем на семь лет. Вы будете делать в ней капитальный ремонт, зная, что через семь лет возможно в этой квартире вы не останетесь? Вряд ли вы решите вкладывать в такую квартиру много денег. То же самое в сельском хозяйстве. Объем экспорта агро продукции из Украины растет, но если взять экспорт вина из Франции, то он примерно сопоставим с экспортом всей сельхозпродукции из Украины. Почему?

В принципе, юг Украины тоже прекрасно подходит для виноделия. Только есть одно но: для развития виноделия нужно орошение, а чтобы внедрить орошение, нужны огромные инвестиции - примерно от 2 до 5 тысяч долларов инвестиций на один гектар. Окупаемость около 4-7 лет. Выходит, что  срок окупаемости инвестиций равен сроку договора аренды. И вот когда в конце договора аренды пайщик видит, что на его землях установлено орошение, он может просто сказать: "Спасибо, до свидания", либо "теперь платите мне в 10 раз больше". Поэтому компании очень аккуратны с такими инвестициями. Я считаю, отсутствие рынка земли крайне тормозит капитальные вложения в сельское хозяйство – в первую очередь, в орошение, сады, виноградники. Большинство сейчас живет в парадигме «как можно быстрее заработать денег - положить их в надежное место и ждать новых возможностей». Инвестировать в долгосрочные проекты на арендованных площадках очень рискованно.

— Если рынок все же будет, то каким он должен быть, по вашему мнению?

— Хочу заметить, что риторика в отношении рынка земли изменилась даже у популистов. Если раньше говорили, что нельзя продавать «родную мать», хотя в аренду ее сдавать можно, то сейчас они говорят: "Рынок земли – это хорошо, но мы не готовы". А мы не готовы уже 20 лет. И еще 20-30 лет можем быть не готовы. На самом деле мы также не готовы к рынку аренды. Поэтому я считаю, что рынок земли нужно внедрять как можно быстрее. Но к этому моменту желательно принять несколько важных законов. 

Каким он должен быть? Я считаю, что он должен быть максимально либеральным, то есть могут участвовать все, в том числе, иностранцы. Хотя здесь следует учитывать, что кредитный ресурс в Украине намного дороже, чем кредитный ресурс в любой другой европейской стране. Поэтому лично я ввел бы для нерезидентов дополнительные налоги, пошлины, нотариальные сборы – механизм можно продумать. Особенно на тот случай, когда иностранец покупает землю с целью спекуляции и продает ее в течение нескольких лет.

— Прошлый МинАПК был за открытие рынка земли, но против того, чтобы продавать ее юридическим лицам и нерезидентам….

— Если мы говорим про физические и юридические лица, я, честно говоря, логики не понимаю. Более того, у нас огромное количество сельхозземель у государства, на которых государство практически ничего не зарабатывает. Если есть риски в открытии рынка по всей распаеванной земле, то продайте для начала хоть государственную. Это как минимум создаст индикатив цен. Сейчас же государство с этого практически ничего не получает. 

— По-вашему, рынок земли все-таки будет открыт или нет?

— Я считаю, что его откроют. Единственное, могу сказать наверняка, что если этого не сделают в ближайшие два года, то уже не сделают до конца срока президентства Владимира Зеленского. Потому что плюсы от открытия рынка земли станут очевидны всем только на третий-четвертый год. Если решить данный вопрос в конце каденции, то позитивный эффект получит преемник. Мне кажется, нынешней власти хватит духу. Я так надеюсь. К сожалению, тема слишком политизирована и ее используют большое количество популистов. 

— Какие сегменты аграрного рынка будут расти в ближайшее время?

— В Украине три основные климатические зоны с точки зрения условий ведения сельского хозяйства: крайне дождливый север Украины, центральная часть Украины – самая «вкусная» для аграриев, и юг, который без орошения представляет мало интереса. С другой стороны, Украине повезло – есть река Днепр, и в советские времена построили Крымский канал, который идет практически по всей Херсонской области, имеет много ответвлений. Это крайне дорогое сооружение. Я думаю, что это десятки миллиардов долларов, если строить такое с нуля. Хотя я, конечно, не строитель. Мы же используем его максимум процентов на пять-семь. Получается, что мы живем в очень богатой стране, раз можем позволить себе не использовать такой ресурс. Так вот первое, за счет чего будет расти АПК, это орошение. Весь юг Украины: Херсонская, Запорожская, Донецкая области, Бессарабия – это все должно орошаться. И водные ресурсы у нас для этого есть. Нужны только большие инвестиции. Думаю, иностранцы с удовольствием кредитовали бы наши проекты орошения, если бы был рынок земли. Вот и выходит, что насколько быстро мы будем расти, зависит от того, будет ли рынок земли или нет. 

Еще один сегмент, который будет динамично развиваться – это сельхозмашиностроение. Если мы возьмем три крупных бренда – John Deere, New Holland, ACCO, то у них нет сборочного производства в Украине. Если же посмотреть на страны вокруг Украины, то в каждой из них, кроме Белоруссии такие производства имеются. Если государственная политика изменится, уверен, они начнут открывать тут производства. И это еще одна большая ниша.

— Каким был прошедший год для вашей компании?

— Тяжелый. Потому что у нас большая часть активов сосредоточена на Донбассе. А там в прошлом году была жесточайшая засуха. Это, наверное, по климатическим условиям самый суровый год за все время, что я вообще в сельском хозяйстве, т.е. минимум девять лет. Поэтому на Донбассе результаты получили неудовлетворительные. 

Однако в прошлом году мы построили семенной завод – пожалуй, самое современное производство на востоке Украины. Также купили предприятие, которое обрабатывает землю в Киевской и Житомирской областях. Сделку закрыли в декабре прошлого года. Теперь имеем более сбалансированный земельный банк с точки зрения климатических зон. Почти 100 тысяч гектар у нас в Донецкой области. Из них около 10 тысяч – так называемая серая зона вдоль линии разграничения.

— То есть у вас осталось 90 тысяч гектар там?

— Практически. Цифра «плавающая», потому что мы огромное количество усилий и финансов тратим на разминирование. Я думаю, что при нашей финансовой поддержке разминировано больше, чем государством отдельно, либо это сопоставимые цифры.

— Сколько земли вы уже разминировали?

— Думаю, порядка 6 тысяч гектар. Это на самом деле очень много. Приведу один пример, сейчас есть большой международный грант – европейцы оплачивают разминирование. Так вот за их средства разминировали что-то около 100 гектар.  А мы 6 тысяч.

— Зачем вы в принципе работаете в прифронтовой зоне? Почему не продадите актив?

— Я боюсь, что на сегодняшний день это непродаваемый актив. Для ведения сельского хозяйства Донецкая область по целому ряду факторов не самый лучший регион. Когда я называл стоимость орошения от 2 до 5 тысяч долларов за гектар, то в Херсоне это скорее будет две тысячи долларов, а в Донбассе скорее пять. Потому что в Херсоне много воды,  еще с советских времен к полям подведена инфраструктура. На Донбассе же инфраструктуры почти не осталось. Да и нормальной воды там никогда не было, только очень жесткая.

— Какие виды продукции выращивали в прошлом году?

— Основная культура – пшеница, на втором месте подсолнечник, далее кукуруза. Но есть региональные отличия. Так в Донецкой области также выращивали еще горох, рапс и чечевицу.

— Что из этого в прошлом году дало наивысшую рентабельность?

— Как ни странно, у нас уже второй или третий год пшеница дает большую рентабельность, чем подсолнечник. Хотя все считают супервыгодным выращивание подсолнечника.

— Вы выращиваете гибридные сорта пшеницы?

— Нет, пшеница у нас обычная сортовая. Причем, наверное, процентов восемьдесят украинской селекции. Мы много экспериментировали с иностранными сортами, которые по потенциалу, безусловно, выше. Однако на юго-востоке нашей страны настолько экстремальные условия, что они могут демонстрировать результаты ниже отечественных сортов. То есть украинская пшеница дает немного, но более-менее стабильно. А иностранный сорт в хороший год даст высокую урожайность, а в плохой год – сильно меньше. Поэтому для Донбасса мы в основном берем украинскую селекцию.

— Какие нишевые аграрные продукты вы решили выращивать?

— У нас есть несколько небольших проектов. Первый – это ореховый сад на Донбассе.  Высадили там грецкий орех и миндаль. Начали года три назад. Второй – комбикормовый проект. Мы – достаточно крупный поставщик комбикорма в Донецкой области как оптовым, так и розничным потребителям. Хотя должен отметить, что данный проект пока не доказал свою жизнеспособность в долгосрочной перспективе. Третий – проект по развитию семенного направления.  

Вообще мы все время по чуть-чуть что-то пробуем. Изучаем параллельно 10-20 идей\возможностей, из которых интересными именно нам в итоге оказывается только половина. Сейчас, например, изучаем установки по производству биогаза.

— Что с переработкой?

— Для того, чтобы идти в переработку и добиться успеха, нужен мощный бренд. Построение бренда, выстраивание отношение с торговыми сетями – это не самая сильная наша компетенция.  Поэтому переработка пока не для нас.

— Прошлый год был плохой для Донбасса. Какой будет этот?

— Этот год будет для Донбасса средний. Хотя еще до начала мая казалось, что HarvEast повторит свой рекордный результат 2017 года. К сожалению, погодные словия в начале мая были очень жестким – рекордные температуры, отсутствие влаги. Поэтому текущий год покажет средний результат.

— EBITDA будет положительная?

— Да, конечно. У нас за всю нашу историю существования отрицательная EBITDA была только первые два года, когда пришлось коренным образом менять бизнес модель агро актива ММК им. Ильича. Потом мы вышли на стабильно положительную EBITDA. 

— Вы готовы бы были вложить свои деньги в агробизнес?

— Конечно. Мне очень нравится агробизнес. Даже если бы предложили работать в любой другой отрасли и зарплату в 2-3 раза больше, я бы отказался. Мне действительно сельское хозяйство очень нравится. Поэтому я бы и свои деньги тоже туда вкладывал, в сады, например.

Понимаю, что это не самое рентабельное направление. Где-то можно заработать больше. Плюс ко всему это еще и достаточно сложный бизнес. Можешь сделать все идеально, но не заработать, потому что просто не повезло с погодой. Сельское хозяйство – это всегда игра в долгую. Нет готовности 2-3 года терпеть убытки, лучше не начинать. 

Если взять машиностроение, сколько там оборотов денег в году? Много. А в сельском хозяйстве один. Один урожай – один оборот денег. Если что-то пошло не так, нужно ждать еще год.

— Какова ваша долгосрочная стратегия?

— Сейчас в тренде соревноваться объемом земельного банка. Мы такой ошибки не сделаем. Не будем расти любой ценой. Для меня этот бизнес как восхождение на гору, где есть базовые лагеря. Поднялся, остановился в лагере, отдохнул, набрал силы, пошел дальше. Главная ошибка – это пропустить лагерь и двигаться к вершине максимально быстро. Так поступали огромное количество компаний в Украине. Поэтому я не думаю, что именно по земельному банку мы будем в тройке лидеров даже через пять лет. 

Точно продолжим развивать высокомаржинальные направления, например, производство семян. Наша цель – предоставлять лучший сервис иностранным компаниям, чтоб им было комфортно с нами работать в семенном бизнесе. Плюс мы будем развивать садоводство и другие рентабельные проекты. Вот такие у нас планы.

 

Автор - Олег Гавриш